?

Log in

No account? Create an account
свеча

ЦЕРКОВНЫЙ ДНЕВНИК

Помирать собирайся, а рожь сей.

Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry
ВЕРА ОТЦОВ
свеча
comandante1

 



Эта небольшая фотогалерея святых отцов, подвижников благочестия и просто благочестивых русских людей, составилась вполне  стихийно, но не без внутреннего единства, - единства большой любви и безмерной благодарности. Открывает галерею - давнишняя фотография Святейшего Патриарха Алексия II - в минуты отдыха с трогательной белочкой. Для Святейшего все звери были ручными... Еще не поседела его честная брада, впереди десятилетия неусыпных трудов во славу Божию и на благо Матери-Церкви... А рядом - преподобный Исаак Сирин, коего "Словами подвижническими" наставлялись и  вдохновлялись многие великие духовные мужи Православия и в древности, в России - у прп. Исаака учились и постигали красоту монашеской жизни и свт. Филарет, и свт. Игнатий, и старцы Оптинские, которые не только читали со великим вниманием прп. Исаака и своим чадом передавали его наставления, но и издавали его Слова.

За великим светочем Ниневии - скромная, но могучая духом русская подвижница - Блаженная Екатерина Пюхтицкая (Малкова), прозорливая, мужественная многолюбивая... В следующем ряду - схиархимандрит Виталий (Сидоренко) - апостол любви нашего времени, удивительный образ высочайшего самопожертвования и безкомпромиссного послушания, за ним - старица Матрона - одна из троицы сестер Шацких - Анисии, Матроны, Агафии, простых деревенских женщин, явивших необыкновенную высоту и силу смиренномудрия, рассуждения, наставнического дара,оставшихся для тех, кто их знал, несравненным примером духовной мощи смиренного русского подвижничества. которое еще иногда называют "народным православием".  

Еще ниже - удивительный кадр - 1958 год - Троице-Сергиева Лавра: светлые лица насельников уже возрождаюшейся Лавры с лопатами в руках запечатлел, между прочим, известный американский фотограф по фамилии Каппа. А далее - сама наша матушка Москва двадцатых годов - еще наша, еще Русская, родная, с еще не взорванным Храмом Христа Спасителя...  Глядя на эти снимки чувствуешь, что русская жизнь еще течет по своему тысячелетнему руслу. Еще жива подлинная семейственность, еще спокойны лица - казалось бы, ничто еще не предвещает бед...

Следом - снимок, запечатлевший монахов Русского Пантелеймонова монастыря вместе с преосвященным епископом Александром Полтавским - год 1868. А замыкает галерею великий подвижник нашего времени афонский старец Иосиф Исихаст, подвизавшийся на Афоне в первой половине XX века и оставивший после себя дивных духовных наследников - их наставнические труды, как и книги самого великого старца, давно переведены на русский язык и чтутся не только монашеством нашим, но и многими мирянами, стремящимися к подлинным высотам православия...


  • 1
Эй,Эй!!! Команданте!!! А куда подевались все мои комменты??????

(Удалённый комментарий)
Сергей Швецов, что за хамский тон? Не бережешься совсем.


А Ваши замечательные комменты - воплотились в слова и строки. Теперь придется Вам написать что-то новое и в частности - продолжить разговор о тех, кого бы хотелось еще увидеть в нашей портретной галерее...

В портретную галерею: Глинские старцы и игумен Никон (Воробьев).

В портретной галерее уже есть два лица, которые с полным правом могут быть названы наследниками великой Глинской традиции: это отец Виталий (Сидоренко), начинавший свой путь в Глинской пустыни под руководством схиархимандритов Андроника (Лукаша), Серафима (Амелина), Серафима (Романцова) - последний на многие годы оставался духовником отца Виталия. Кроме того он близок был и даже жил под покровом владыки митрополита Зиновия (Мажуги) - кажется, уже все названные кроме отца Виталия - являются местночтимыми святыми. И Владыка архиепископ Алексий (Фролов) - достойный наследник духовной милоти Глинской пустыни. Как я выше говорил, отец Виталий был его многолетним духовником, отцом, наствником, а так же и владыка Серафим (Зиновий) Мажуга. очень тесные и неразрывные связи духовные соединяют Владыку Алексия и Новоспасский монастырь с Глинской пустынью. Что же касается игумена Никона (Воробьева) - невозможно переоценить, сколько дал он нашему поколению. Многих именно он привел к чтению трудов святителя Игнатия (Брянчанинова), и сам своим, к сожалению, небольшим по объему наследием, сумел вживить во многие души антипрелестный иммунитет - привел к трезвенности, вниманию, к любви к строгости внутренней жизни. Однако по стечению обстоятельств автор данной галереи был более близок к носителям глинской традиции, потому и духовные наследники их и попали в самую первую экспозицию галереи. Но сколько же еще дорогих нам ликов, тех , чьему житию должны были бы мы, крайне немощные, подражать, ждут своего череда, своего сыновнего поминовения!

Тут был комментарий, который автор удалил. Cemn, его была в том, что нынче нет подлинных старцев, что они творят из людей одних фанатиков и в результате чего люди психически болеют. Вот мой ответ на этот удалденный комментарий, который я выставляю, потому что вопрос этот сегодня очень часто поднимается...
То, что к нашему времени духоносные старцы тсанут чрезвычайной редкостью - уже давно предрекалось. Говорили и так, что в наше время сам Господь старчествует. Для разумных людей, которых не покалечили не псевдостарцы или просто слабые духовники, а новые миссионеры, разрушающие все фундаментальные духовные законы обращения человека к Богу, "старчество Господне" становится великой силой, если человек приходит в Церковь в результате покаяния и с верой. Если он готов учиться в обстоятельствах своей жизни видеть руку Божию, учится слушаться и смиряться, а не капризничать и носиться со своим мирским эгоизмом. Есть замечательные книги, которые дают чуть ли не пошаговую инструкцию для новоначальных - те же книги свт. Феофана Затворника, труд Пестова, и многие другие. Надо самим много читать, думать, стараться, критичнее смотреть на самих себя... Если будет все это - Господь не попустит человеку искушения выше его меры. А когда случается то, о чем пишете Вы, - надо понимать, что тут дело идет об очень высокой и непреклонной человеческой гордыне, самости. Не совсем понятно, что Вы имеете в виду под словами "из людей делают фанатиков"? Приход к Богу и момент отречения от своей греховности, момент великий - называется переменой ума. И если человек с ЭТИМ начинает свой путь (именно мера, ревность и степень покаяния и осознаности того, в чем человек кается и как понимает, зачем пришел в Церковь и действительно ищет Бога не на словах), то можно быть уверенным, что Господь такого человека не оставит и непременно ему поможет. Что же касается старцев на моих фотографиях - это действительно великие угодники Божие. Вот бы у них и учиться...
(Ответить) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)

Насчёт трудов Н.Е. Пестова - это Вы уже черезчур. Никому бы не посоветовал читать его книги.

Сказать по правде, мое "правильное" - как выражаются иногда духовники - воцерковление начиналось без трудов Пестова. Книг в те времена (конец 70-х - начало 80-х гг) было в ходу не так уж много. Мой путь, если говорить о книгах - начинался с житий и поучений прп. Серафима Саровского, со скромного сборничка "Сокращенное Добротолюбие", с первых публикаций об Оптинских старцах, с Валаамского сборника "Умное делание" - вот такие книги шли в руки... Затем святитель Феофан, а вслед за ним и свт. Игнатий.Чудным образом пришло славянское "Добротолюбие" и первые книжечки о русских святых и подвижниках - в числе самых первых - Евгений Поселянин... Пестова я не знал очень долго, хотя и слышал, что священники давали новоначальным рукописные и машинописные экземпляры его диссертации или точнее конспекты святых отцов. У меня же было с самого начала предубеждение против "вторичных" книг - пересказов, изложений и популяризаций. В подлинных словах святого даже тогда я чувствовал - дышала Багодать. Она воздействовала на сердце и покоряла его себе навечно! Такое вот было осторожное недоверие... Что касается Пестова, - многие говорили, что в самом начале их церковного пути, его изложения помогали войти в стихию православной жизни. Кому-то возможно, и нужна была в начале пути такая популяризация... Честно говоря, не знаю, не берусь судить... Хотя потом и эти люди опирались, конечно, на оригинальные святоотеческие труды, на канонические Жития. Правда, признаюсь, справедливости ради, путь этих моих знакомых в духовном плане был довольно извилист и затруднен и замедлен: как правило, они рьяно брались за деятельно-телесные подвиги, укрепляли в этом свою ничем не подточенную самость и быстро обретали на фундаменте мирской гордыни еще и самоуспокоенность и самодостаточность духовную (будучи совершенно уверенными в своей духовной исправности). Помню, как одна моя знакомая мне как-то сказала запальчиво: мне меньше трех кафизм в день честь нельзя! Вот это "нельзя" меня буквально обескуражило: не трудно было заметить краем глаза, что она даже малейшего замечания в храме не могла понести. Такая "исправность" была явно не на пользу. А когда начинали идти на подобных "подвижником" идти косяком искушения - такие люди быстро ломались, срывались, показывая свою неготовность к испытаниям необретенного ими даже начального смирения. Святые отцы, коих галерея выставлена в нашем ЖЖ, не так начинали вести своих учеников. Долго "подвигами" внешними увлекаться не давали - смиряли, сокращали правило, чтоб вовсе нечем было гордиться, ставили ниже, ниже и ниже, помогали человеку умаляться и во внешнем плане тоже, и во внутреннем - о себе мнении. Удивительное это искусство. Они умели помогать душе освобождаться от рабства гордыне шаг за шагом. Иногда и очень болезненно сходила шелуха мирской спеси, тщеславия... Даже благотворительность ограничивали, чуя растущее в ней новое самодовольство. Нынче все наоборот...
А что конкретно Вы могли бы сказать о книгах Пестова, - ведь они теперь переизданы и также рекомендуются многими священниками...

В книгах Н.Е.Пестова много того, что подпадает под определение "экуменическая мешанина": у него все конфессии равноблагодатны с Православием, и примеры святости он черпает из католических "святых", и о молитве Пестов учит вопреки православной аскетике: "Когда христианин молится один, он должен стараться вкладывать в слова соответствующие чувства. Пусть это будет носить отпечаток даже некоторой искусственности...". Молитва же должна быть безОбразной и безстрастной, без горячения крови - об этом учили все православные подвижники, напр. свт. Игнатий. И не мне Вам, досточтимый Команданте, это объяснять.
Неполезное чтение этого Пестова.
Об опасности для душевного здоровья подражания католической практике молитвы написано также здесь:
http://www.blagogon.ru/articles/113/

Пестов - полное чмо. Всячески Вас поддерживаю.
Помолитесь, отче... скорби уже становятся нормой жизни...

Не могу спорить о наличии или отсутствии "экуменической мешанины" и равноблагодатности всех конфессий в наследии Н.Е.Пестова (по той причине, что его творчество в свое время не пересеклось с моими исканиями), но если эти Ваши утверждения имеют под собой такие же основания, как и Ваш аргумент о неправославности его слов о молитве (см.напр. здесь: http://www.tropinka.orthodoxy.ru/zal/knigi/molitva1.htm), то приходится усомниться в этих утверждениях.
В святоотеческом наследии о молитве говорится о недопустимости какого бы то ни было воображения во время молитвы, но никак не чувства. Это общее место в словах о молитве того же свт. Феофана Затворника.
Чувство - продукт сердца, а не ума. Да и Пестов там же, где говорит о необходимости соединять смысл слов с соответствующими чувствами, предупреждает: "Конечно, все эти внешние проявления чувств должны быть далеки от экзальтации или экстаза и быть скромными и умеренными."
Поэтому были бы не лишними конкретные ссылки на основания Ваших обвинений, иначе это выглядит как "черезчур"... :)
Простите.

Свт.Игнатий Брянчанинов

...Другое направление получили подвижники Западной Церкви и писатели ее о подвижничестве со времени разлучения этой Церкви от Восточной и отпадения ее в гибельную тьму ереси. Преподобный Венедикт, святый папа Григорий Двоеслов еще согласны с аскетическими наставниками Востока; но уже Бернард отличается от них резкою чертою; позднейшие уклонились еще более. Они тотчас влекутся и влекут читателей своих к высотам, недоступным для новоначального, заносятся и заносят. Разгоряченная, часто исступленная мечтательность заменяет у них все духовное, о котором они не имеют никакого понятия. Эта мечтательность признана ими благодатию. От плод их познаете их, — сказал Спаситель. Известно всем, какими преступлениями, какими потоками крови, каким поведением, решительно противухристианским, выразили западные фанатики свой уродливый образ мыслей, свое уродливое чувство сердечное. Святые Отцы Восточной Церкви приводят читателя своего не в объятия любви, не на высоты видений, приводят его к рассматриванию греха своего, своего падения, к исповеданию Искупителя, к плачу о себе пред милосердием Создателя. Они сперва научают обуздывать нечистые стремления нашего тела, соделывать его легким, способным к духовной деятельности; потом обращаются к уму, выправляют его образ мыслей, его разум, очищая его от мыслей, усвоившихся нам по падении нашем, заменяя их мыслями обновленного естества человеческого, живо изображенного в Евангелии. С исправлением ума святые Отцы заботятся о исправлении сердца, о изменении его навыков и ощущений. Очистить сердце труднее, нежели очистить ум: ум, убедясь в справедливости новой мысли, легко отбрасывает старую, легко усвояет себе новую; но заменить навык навыком, свойство свойством, чувствование другим чувствованием, чувствованием противоположным, это — труд, это — усильная, продолжительная работа, это — борьба неимоверная. Лютость этой борьбы Отцы выражают так: «дай кровь и прими дух». Значит: надо умертвить все греховные пожелания плоти и крови, все движения ума и сердца, зависящие от плоти и крови. Надо ввести и тело, и ум, и сердце в управление духа. Кровь и нервы приводятся в движение многими страстями: и гневом, и сребролюбием, и сластолюбием, и тщеславием. Последние две чрезвычайно разгорячают кровь в подвижниках, незаконно подвизающихся, соделывают их исступленными фанатиками. Тщеславие стремится преждевременно к духовным состояниям, к которым человек еще неспособен по нечистоте своей, за недостижением истины — сочиняет себе мечты. А сладострастие, присоединяя свое действие к действию тщеславия, производит в сердце обольстительные, ложные утешения, наслаждения и упоения. Такое состояние есть состояние самообольщения. Все, незаконно подвизающиеся, находятся в этом состоянии. Оно развивается в них больше или меньше, смотря по тому, сколько они усиливают свои подвиги. Из этого состояния написано западными писателями множество книг. На них-то с жадностию кидается, их-то проповедует преимущественно святыми и духовными, достойными стоять возле Священного Писания, слепотствующий и гордый мир, признающий себя просвещенным в высшей степени и потому не нуждающимся держаться неотступно преданий восточной Церкви.
В святых Отцах Восточной Церкви отнюдь не видно разгоряченного состояния крови. Они никогда не приходят в энтузиазм, который, будучи рождение крови, часто на Западе искал пролития крови. Из их сочинений дышит истинное самоотвержение, дышит благоухание Святаго Духа, мертвящее страсти...
Займитесь чтением Нового Завета и святых Отцов православной Церкви (отнюдь не Терезы, не Францисков и прочих западных сумасшедших, которых их еретическая Церковь выдает за святых!); изучите в святых Отцах Православной Церкви, как правильно понимать Писание, какое жительство, какие мысли и чувствования приличествуют христианину.

Re: Свт.Игнатий Брянчанинов

Случилось так, что порогом в Храм Православия для меня стали именно труды владыки Игнатия. И хотя предлагаемая им твердая пища святых отцев изрядно умягчена, последствия ее переедания дают о себе знать и по сей день. И в этом смысле, м.б., полезнее было бы начинать не с богословских трудов, а с творений духовных писателей, например, Сергея Нилуса или того же Пестова Николая Евграфовича. Но если написанное Нилусом в последствии было прочитано все, что было издано, то Пестов остался для меня в тени. Теперь вот Вы даете ему нелестную характеристику, мотивируя ее, в том числе, цитатой из его наставлений о молитве.
Прочитав тот материал, из которого Вы процитировали, и находя приведенный аргумент несостоятельным, хотелось бы получить подтверждение других Ваших обвинений, но Вы вместо этого приводите слова из двух писем свт. Игнатия о прелести западных еретиков. Но кто ж с этим спорит? Речь-то в данном случае идет о православности или еретичестве Пестова.
Если же Вы привели слова святителя в подтверждение своей мысли о недопустимости чувств, соответственных словам на молитве, то как раз этого из них и не следует. Святитель показывает пропасть, разделяющую сам образ мыслей – смирение и духовную нищету Востока и пагубную страстную, чувственную экзальтацию Запада. И там, и там – чувства, но противоположные: смирение и гордыня. Противоположные и плоды – святость и прелесть бесовская.
Возможно, Вас смутили слова Пестова: «Пусть это будет носить отпечаток даже некоторой искусственности», но это, возможно, даже не дефицит богословской терминологии, а целевая замена мирским выражением такого святоотеческого понятия, как «понуждение».
Конечно, вопрос с чувством на молитве не такой уж простой в том отношении, что до известной меры образования, очищения сердца от пленения его страстями это просто невозможно, т.е., полное включение сердечного чувства в молитвенное обращение происходит не на начальном этапе овладения молитвенным навыком, а на последней уже стадии. Но и новоначальному хорошо бы понимать, к чему нужно стремиться, и каким образом уклоняться от стрел лукавого.

Re: Свт.Игнатий Брянчанинов

Вот некоторые выписки из свт.Феофана, Затворника Вышенского:

«Есть степени молитвы. Первая степень - молитва телесная, более в чтении, стоянии, поклонах. Внимание отбегает, сердце не чувствует, охоты нет: тут - терпение, труд, пот. Не смотря однако же на то, положи пределы и делай молитву. Это - делательная молитва. Вторая степень - молитва внимательная: ум привыкает собираться в час молитвы и всю ее проговаривает с сознанием, без расхищения. Внимание срастворяется с словом писанным и говорит как свое. Третья степень - молитва чувства: от внимания согревается сердце, и что там в мысли, то здесь становится чувством. Там слово сокрушительное, а здесь сокрушение; там - прошение, а здесь чувство нужды и потребность. Кто перешел к чувству, тот без слова молится, ибо Бог есть Бог сердца. Потому это и есть предел молитвенного воспитания - став на молитву, переходить от чувства к чувству. При сем читание может прекращаться, равно как и мышление, а пусть будет только пребывание в чувстве, с известными молитвенными знаками... Когда молитвенное чувство взойдет до непрерывности, тогда начинается молитва духовная, которая есть дар Духа Божия, молящегося за нас, - последняя степень молитвы постигаемой. Но есть, говорят, еще и не постигаемая умом молитва, или заходящая за пределы сознания, (так у святого Исаака Сирианина)».

«Молиться с помышлением о том, что говорят слова молитвы - все же есть молитва, только хромая на одной ноге. Молитва перестает быть молитвою, когда внимание отходить от слов молитвы... Когда же сознание при молитве... это молитва, хоть неудовлетворительная. Чувство придет... но надо и напрягать себя на него».

«То, чего должно искать молитвою, это есть водружение в сердце тихого, но теплого чувства к Богу неотходного; восторгов же и особенных движений не домогаться; а когда Бог пошлет особенные молитвенные чувства, благодарит за них, а не присваивать себе и не жалеть, когда отойдут, как бы о потере какой великой, а всегда от них смиренно нисходит к тихому чувству к Господу».

«Кто внутрь себя, тому и мир духовный открыт. Отсюда видно, что как внутрь-пребывание, с зрением иного мира, есть условие к возгреванию духовных чувств, так и обратно - последние предполагают первые и своим рождением вызывают их. Совокупным же взаимодействием тех и других спеется духовная жизнь. Кто в чувстве, того дух связан и привязан, а у кого нет его, тот парит. Потому, чтоб успешнее пребывать внутрь, спеши до чувства, хотя тоже чрез напряженное самовнедрение. Оттого, кто хочет остаться с одним собиранием умовым, тот трудится напрасно: одна минута - и все разлетается. Не дивно после сего, что ученые, при всем образовании, непрестанно мечтают: это - оттого, что работают одною головою».

«Первый прием к тому, чтоб привлечь ум к сердцу, именно чрез сочувствие читаемым и слушаемым молитвам; ибо чувства сердца обычно властвуют над умом... Если вы исполните, как должно, первый прием, то ваше молитвословие все будет идти с чувствами. Чувства сии будут изменяться соответственно содержанию молитв. Речь моя не об этих чувствах, а об таких из них, которые захватят все сознание и сердце и свяжут душу, не давая ей свободно продолжать чтение, а все отвлекая внимание ее на себя. Это особые чувства; и они как только родятся, порождают в душе и свои молитвы по роду своему. Этих, порождающихся в сердце особых чувств и молитв никогда не надо пресекать дальнейшим чтением, а остановив чтение, давать им свободу излиться, пока совсем изольются, и чувство станет ровно с обычными молитвенными чувствами».

И пр.

Re: «Есть степени молитвы. Первая степень - молитва теле

Вот я ещё на этой первой ступеньке молитвы нахожусь и не надеюсь выше взобраться. Мне бы на этой первой ступени удержаться.
А Н.Е.Пестова я бы никому не рекомендовал читать (еретиком я его не называл!). Как будто нет больше замечательных православных писателей (не говорю богословов). Например, игумен Никон (Воробьев).

Re: «Есть степени молитвы. Первая степень - молитва теле

Ну, и на том - спаси Бог!
А на счет ступенек, так и я не знаю, забрался ли на первую...
Помолитесь обо мне, многогрешном.

Если ты Русский и Православный - тогда тут http://padalko-y-d.livejournal.com/122333.html "Гусский майш и его ой-ганизатоы-христоненавистники:жидокоммунолиберасты-язычники юрки екишевы" 6 ноя, 2012 at 12:23

Знаем ... и - молчим.

Настоящие Воины Христовы?

Пониже много постов. Стоило бы проявить уважение и сразу дать конкретную ссылку.

Если Вы имеете ввиду пост тут http://comandante1.livejournal.com/233644.html об ересях, то, по-моему, он лишь частично относится к теме предложенного Вам моего поста.

А в целом - если Вас утруждает "мирское" - не утруждайтесь не интересующим Вас общением.

Храни Вас Господь.

Господь с Вами, я просто написал, что мы не молчим, а фотографию Ггусского марша дадим непременно!

  • 1